|
|
|
November 27th, 2009
08:12 am
"Для поиска вентилятора, пожалуйста, нажмите Ctrl+F"
http://www.elektror.ru/fansale.shtml
|
November 22nd, 2009
03:15 am - copy free-lance
"Сделал чаю, сел, включил. Начинается фильм, в кадре – комната, музыка на фоне. Больше ничего не происходит. Ну, думаю, режиссёрский ход такой. Минуту жду, две, пять. Ну, думаю, Тарковский совсем зажестил чото. Только после пяти минут просмотра одного кадра я догадался проверить таймлайн и выяснил, что у меня банально завис плеер."
http://www.free-lance.ru/blogs/view.php?tr=494509&ord=new
|
November 14th, 2009
04:09 am - буджолд
- Было бы интереснее, - заметил через некоторое время Иллиан, - если бы рыба была вооружена и открывала ответный огонь.
|
November 5th, 2009
03:19 pm - хаецкая, она же меделайн симмонс. кажется
В этот момент какой-то школяр или подмастерье весьма гнусного вида остановился возле троих собеседников, поглазел на них нагло и неожиданно разразился бранной тирадой, понося норманнов и тамплиеров и призывая на их головы всевозможные кары Господни.
Гай выхватил из-за пояса кинжал и, не говоря худого слова, метнул в школяра. Однако парень, юркий, как юла, успел увернуться и мгновенно скрылся за углом. Подобрав свой кинжал, Гай обтер руки об одежду и брезгливо сказал:
- Житья не стало от студентов.
|
08:51 am - сапковский
– Отпустим вас, если сложите оружие.
Оборотец снова сплюнул, для разнообразия – через левое плечо.
– Ничего не выйдет, – буркнул он.
– Вон где у тебя болит-то, – засмеялся Корин. – Без оружия вы – мусор.
– А ты что такое без оружия? – спросил карлик спокойно. – Королевич? Я ж вижу, что ты за тип. Думаешь, я слепой?
|
November 1st, 2009
03:13 am - стругацкие
...Некоторое время мы молча разглядывали картину.
На картине была изображена комната. Окно раскрыто. За окном угадывается утреннее солнце. В комнате имеют место: слева - развороченная постель с ненормальным количеством подушек и перин; справа - чудовищный комод с выдвинутым ящиком, на комоде - масса фарфоровых безделушек. Посередине - человек в исподнем. Он в странной позе - видимо, крадется к окну. В правой руке его, отведенной назад, к зрителю, зажата ручная граната. Все. В общем, понятно: аллегорическая картина на тему "Береги сон своих сограждан".
- Больше всего ему должна понравиться граната, - убежденно произнес наконец Агасфер Лукич, вовсю орудуя зубочисткой.
- "Лимонка", - сказал я без особой уверенности. - По-моему, у нас они давным-давно сняты с вооружения.
- Правильно, "лимонка", - подтвердил Агасфер Лукич с удовольствием. - Она же "фенька". А в Америке ее называют "пайн-эппл", что означает - что?
- Не знаю, - сказал я, принимаясь снимать пальто.
- Что означает "ананаска", - сказал Агасфер Лукич. - А китайцы называли ее "шоулюдань"... Хотя нет, "шоулюдань" - это у них граната вообще, а вот как они называли "Ф-1"? Не помню. Забыл. Все забывать стал... Обратите внимание, у нее даже запал вставлен... Очень талантливый художник. И картина хорошая...
Я оставил его любоваться произведением живописи, а сам вернулся в прихожую повесить пальто. И вообще переоделся в домашнее. Когда я вернулся, Агасфер Лукич по-прежнему стоял перед картиной и разглядывал ее через два кулака, как детишки изображают бинокль.
- Но, во-первых, - сказал он, - во-первых, я не вижу мотоцикла. Мало ли что он пишет "дас моторрад", а на самом деле там у него, скажем, шарманщик. Или, страшно сказать, ребятишки с гитарой... Это во-первых. А во-вторых... - Глаза его закатились, голос сделался страдальческим. - Статично у него все! Статично! Воздух есть, свет, пространство угадывается, а движение где? Где движение? Вот вы, Сережа, можете мне сказать - где движение?
- Движение в кино, - сказал я ему, чтобы отвязаться. Мне очень хотелось есть.
- В кино... - повторил он с неудовольствием. - В кино-то в кино... А давайте посмотрим, как у него дальше там все развивается!
Человек на картине пришел в движение. Он хищно подкрался к окну, кошачьим движением швырнул наружу "лимонку" и бросился животом на пол под подоконник. За окном блеснуло. На нас с Агасфером Лукичом посыпался с потолка мусор. Звякнули стекла - в нашем окне. А за тем окном, что на картине, взлетел дым, какие-то клочья, и взвилось мотоциклетное колесо, весело сверкая на солнце многочисленными спицами.
- О! - воскликнул Агасфер Лукич, и картина вновь застыла. - Вот теперь то, что надо. Ясно, что мотоцикл. Не шарманщик какой-нибудь, а именно мотоцикл. - Он снова сделал из кулаков бинокль. - И не вообще мотоцикл, Сережа, а мотоцикл марки "цундап". Хороший когда-то был мотоцикл... - Он возвысил голос. - Кузнец! Ильмаринен! Подите сюда на минутку! Посмотрите, что мы вам приготовили... Сюда, сюда, поближе... Каково это вам, а? "Мотоцикл под окном в воскресное утро". Реализовано гранатой типа "Ф-1", она же "лимонка", она же "ананаска". Граната, к сожалению, не сохранилась. Тут уж, сами понимаете, одно из двух: либо граната, либо мотоцикл. Мы тут с Сережей посоветовались и решили, что мотоцикл будет вам интереснее... Правда, забавная картина?
|
October 26th, 2009
03:13 pm - твен, 1866. поездка из сан-франциско на сандвичевы острова
Ранней пташке - жирный червяк. Не поддавайтесь на эту приманку. Я видел человека, который принял поговорку всерьез и встал на рассвете; его укусила лошадь.
|
October 7th, 2009
01:58 pm - растаманские народные сказки
...И снится ему, что он уже проснулся.
В общем, да. Снится ему, что он уже проснулся. И вот как будто он выходит на кухню, а мама там уже холодец разливает. А на столе коржи для торта, оливье в тазике, крем какой-то в кастрюльке заварен, в казане мясо тушится, в духовке картошка печётся - то есть, в общем, непростой какой-то день затевается, типа праздник, что ли?
Смотрит растаман Петя на это дело и спрашивает: мама, а что у нас сегодня? А мама на него смотрит и говорит: опять накурился!
Тут растаман Петя говорит: мама! Я ж тебя за идеологию не спрашиваю. Я тебя спрашиваю: что у нас сегодня? А мама говорит: мусор вынеси.
Тут растаман Петя говорит: мама! Ты что же это, мама, неужели ты думаешь, я уже и мусор вынести не в состоянии? А мама ему отвечает: мама не думает, мама знает.
И по этой фразе растаман Петя понимает, что на самом деле он всё ещё спит и вся эта тема ему снится. И если он сейчас проснётся. Но просыпаться очень трудно, даже на другой бок перевернутся вобще невозможно, даже глаза раскрыть как два бульдозера приподнять. И вот он остаётся во сне, но беседует с мамой уже в слегка убитом тоне.
http://www.rastaman.tales.ru/?page=3&menu1=1&menu2=5&smenu1=4&inctext=15
|
October 5th, 2009
04:11 am - твен; так просто
Через год после того представился случай и мне. Надо сказать, что я вовсе за этим не гнался. Гудмен уехал на неделю отдыхать в Сан-Франциско, и я остался за главного редактора. Я полагал, что это вовсе не трудно: работы почти никакой, стоит только писать по одной передовице в день; однако мне скоро пришлось отказаться от этого предрассудка. В первый же день я никак не мог придумать тему для статьи. Потом меня осенило: сегодня 22 апреля 1864 года, значит, завтра исполнится триста лет со дня рождения Шекспира; лучше темы и не придумаешь. Я достал энциклопедию, раскрыл ее и узнал, кто такой был Шекспир и что он сделал, потом, позаимствовав эти сведения, преподнес их публике; и надо сказать, что трудно было бы даже нарочно найти аудиторию, более нуждающуюся в сведениях о Шекспире. Того, что Шекспир сделал, не хватило бы на приличной длины передовицу, остальное я дополнил тем, чего он не делал, - и во многих отношениях это было куда интересней и занимательней, чем самые выдающиеся из его деяний. А на следующий день я опять не знал, что мне делать. Шекспиров больше под рукой не оказалось, обрабатывать было нечего. Ни в истории прошлого, ни в перспективах мировой истории не было ничего такого, из чего можно было бы состряпать передовицу для нашей публики, и, значит, оставалась только одна последняя тема. Этой темой был мистер Лэрд, владелец газеты "Юнион". У него редактор тоже уехал в Сан-Франциско, и Лэрд практиковался в редакторском ремесле. Я расшевелил мистера Лэрда несколькими любезностями того сорта, какими было принято обмениваться среди местных журналистов, а на другой день он мне ответил самым ядовитым образом. Мы ждали вызова от мистера Лэрда, потому что по правилам - по дуэльному этикету, пересмотренному и усовершенствованному нашими дуэлянтами, - если вам говорили что-нибудь неприятное, мало было отвечать в том же или более оскорбительном тоне: этикет требовал, чтобы вы послали вызов. И мы дожидались вызова, дожидались целый день. А его все не было. День близился к концу, час проходил за часом, и все сотрудники приуныли. Они пали духом. Зато я возликовал и с каждым часом чувствовал себя все лучше и лучше. Они этого не понимали, зато понимал я. Такая уж у меня натура, что я могу радоваться, когда другие теряют надежду. Потом мы сообразили, что нам следует пренебречь этикетом и самим послать вызов Лэрду. Когда мы пришли к этому заключению, сотрудники начали радоваться, зато я веселился гораздо меньше. Однако в делах такого рода мы всецело зависим от друзей; нам ничего другого не остается, как подчиниться тому, что они считают правильным. Дэггет написал за меня вызов,потому что у Дэггета был слог тот самый, какой требовался, убедительный слог, а мне его не хватало. Дэггет обливал мистера Лэрда струей неблаговонных эпитетов, обличал его с силой и ядом, которые должны были подействовать убеждающе; Стив Гиллис, мой секундант, отнес вызов и вернулся дожидаться ответа. Ответа не было. Товарищи выходили из себя, но я сохранял душевное равновесие. Стив отнес другой вызов, еще пламеннее первого, и мы снова стали ждать. И ровно ничего не дождались. Я опять пришел в отличное настроение. Теперь я и сам почувствовал интерес к вызовам. Раньше я ими не интересовался, но теперь мне казалось, что я без всяких хлопот могу составить себе лестную и почетную репутацию; и мой восторг по этому поводу рос и рос по мере того, как Лэрд отклонял один вызов за другим, и часам к двенадцати ночи я уже начал думать, что нет ничего завиднее возможности драться на дуэли. И я пристал к Дэггету и заставил его послать вызов. Увы! Я перестарался. Я мог бы предвидеть, что так случится: нельзя было полагаться на Лэрда.
|
October 4th, 2009
03:33 am - елена хаецкая, тарас витковский
- А вы почему не кушаете, пан Мрожек? - добродушно спросила Дженни Хукс.
- Боюсь привыкнуть, - сказал я.
|
October 1st, 2009
07:32 pm - wordpress
themes/default/comments.php
<?php endif; // if you delete this the sky will fall on your head ?>
themes/index.php
<?php
// Silence is golden.
?>
|
September 26th, 2009
05:59 pm - copy edogs
сразу стучаться в асю (ася это не личка, это icq, мессенджер такой:) )
|
04:47 am - буджолд
- Нет, Данио, - сказал Майлз, когда к нему вернулся дар речи. - Мы тихо - очень тихо - выйдем из передней двери и сдадимся.
- Но дендарийцы не сдаются! - запротестовал Ксавьер.
- Это не передовая, - терпеливо объяснил Майлз. - Это всего лишь винный магазин. И даже бывший винный магазин. И даже не наш собственный.
|
September 24th, 2009
09:28 am - булычев
Телевизор произнес сердитым голосом:
- Ушкин, ты что, новости смотреть не хочешь?
- Хочу, - отозвался я. - Только доем и приду.
Телевизор немного помолчал, затем возразил:
- Потом доешь.
- Потом остынет.
- Не пойдешь меня смотреть, сообщу. Ты меня знаешь.
|
08:49 am - подлинная история "зеленых музыкантов", попов
(161) А вот моя концовка изначально была более точная.
В моем рассказе студент с голодухи понес продавать книжки Паустовского, но букинист, не желая, чтоб молодой человек пал жертвой вещизма, мещанства и бездуховности, книжки у него не купил. Студент же, вместо того, чтобы ударить букиниста этими книжками по голове, как Раскольников старуху процентщицу, заткнулся и вышел на улицу, где с ним произошло следующее:
"Я иду и думаю о том, что денег ни копейки. До стипендии неделя, а завтра мне - восемнадцать.
Но тут я замечаю, что небо светлое и какое-то особенно хорошее. Глазам больно от дерзкого солнца. Нарядные девушки проходят, громко переговариваясь.
Жизнь.
Спасибо тебе и старому букинисту. Сегодня вы мне дали хороший урок. Как это назвать, я не знаю, но думаю, что урок этот тесно связан с правдой и честностью жизни.
Спасибо.
Я иду, закинув за плечо тяжелую спортивную сумку."
И ведь мне, молодежь, этого никто не правил, я это сам написал! Через год я тоже стал студентом и, когда оставалась "до стипендии неделя", сдавал пустые бутылки или ходил разгружать мерзлые туши на Останкинский мясокомбинат, где за ночную смену платили пятерку и можно было нажраться сырых яиц или "волчатинки", т.е. мяса, помещенного на несколько часов в кипяток, взятый в "бойлерной". Жизнь, спасибо тебе за то, что я таких рассказов больше не писал.
(162) Тут никакого глумления ни над кем нет или есть надо всеми сразу. Пахомыч, Агапыч, Мухамедыч, Вольвыч, Ирсеныч - какая разница, если "все мы - братья, но наш отец, видите ли, ушел в море" (Ш. Андерсон, сборник рассказов "Уансбург, Огайо", чей перевод - не знаю, фразу запомнил с юности).
|
September 23rd, 2009
10:58 pm - попов
Понятно, что к такому замечательному человеку я повадился ходить. Вернее, даже не ходить, а ездить. Я ездил к нему в больницу на старом велосипеде "ЗИФ" до самой осени, до сентябрьского ледка в лужах, до первого пара изо рта, до тех пор, пока не схватил воспаление легких и лег дома на улице Засухина в железную кроватку, где над кроваткой - радиодинамик, а на стуле - пилюли, а в руках - книжка "Гекльберри Финн".
А когда встал с постели, то была уже полная зима. Белые хлопья облепили кудрявое лицо В.И. Сурикова в одноименном сквере. Ветви сквера трещали под снеговой тяжестью. Дети прикручивали к валенкам коньки.
А доктора-то уже и не было. Я пришел, а никто и не знает, где доктор есть. Сказали только, что он уже больше не принимает и принимать не будет и что он уже не состоит в штате. И что его уже нет. Нет его - и все! Вот так!
Вот так! Надо ли говорить, что общение на заре мышления с подобными выдающимися личностями не довело меня ни до чего хорошего?
|
September 14th, 2009
02:28 am - доннер
— Вы явно совершенно меня не знаете, — сказала я насмешливо. — Я отлично контактирую с людьми.
— Нет, — возразил он. — Ты сама сказала, что не знаешь, как вести разговор. Ты хорошая лгунья, но ты лжешь только для того, чтобы получить то, что хочешь. Твое вранье слишком узко, слишком лично. А знаешь, почему? — Он умолк на мгновение словно для того, чтобы дать мне возможность ответить. Но не успела я придумать, что сказать, как он добавил: — Потому что для тебя все вещи или черные, или белые, без каких-либо промежуточных оттенков. Причем все это не с точки зрения нравственности, а с точки зрения удобства. Твоего удобства, само собой. Ты настоящий диктатор.
Мариано Аурелиано и Джон переглянулись, потом расправили плечи, щелкнули каблуками и сделали нечто совсем уж непростительное в моих глазах. Они подняли руки в фашистском приветствии и рявкнули: "Мой фюрер!"
|
September 13th, 2009
01:59 am - вудхаус
Первые минут десять царило приличное молчание. Потом молодой человек, бросавший взгляды на своего спутника, покашлял и сказал: "Э-э".
Спутник с любопытством взглянул на него. Молодой человек покраснел, он вообще был застенчив, да и думал уже, что зря затеял разговор.
- Простите, - сказал он тем не менее, - вы не лорд Икенхем?
- Он самый.
- Вот здорово!
Спутник его удивился.
- Я и сам этому рад, - признался он. - А вы почему радуетесь?
- Ну, это... - ответил младший, думая о том, какой был ужас, если бы он ошибся. - Понимаете, я с вами знаком... Был. Давно. Дружил с вашим племянником. Знаете, Мартышка. Ездил к вам играть в теннис. Вы мне дали пять шиллингов.
- Так деньги и уходят...
|
September 9th, 2009
September 2nd, 2009
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
and_lei's journal