джа-таки

Зашел как-то к Джа-будде один корреспондент из, как это сейчас называется, желтой прессы и спрашивает:
- Скажите нам, уважаемый Джа-будда, что вы думаете про нашу жизнь? Читателям это наверняка будет интересно.
- Хорошо, - отвечает Джа-будда, вынимает из кармана китайскую зажигалку, зажигает ее, а потом гасит и сует обратно в карман.
- А! - говорит корреспондент, - понимаю: вы хотите сказать, что наша жизнь как огонек этой зажигалки. Есть газ - он горит, нет газа - не горит?
- Ну не совсем, - отвечает ему Джа-будда, - хотя и близко.
- А! - говорит корреспондент, - понимаю: так это вы хотите сказать, что наша жизнь как этот газ. Нажал - идет, отпустил - не идет?
- Ну почти что. Но не совсем.
- А! Так вы хотите сказать, что наша жизнь как эта китайская зажигалка - стоит дешево, сгорает быстро и потом уже никому не нужна?
- Ну это уже слишком мрачно.
- Ну так объясните, что же вы имели в виду, уважаемый Джа-будда, а то мне завтра в номер колонку сдавать, надо же написать там что-нибудь конкретное.
А Джа-будда достает из кармана зажигалку, зажигает ее, гасит и спрашивает:
- Повторить?
А корреспондент отвечает:
- Спасибо, уже и так все понятно.
И думает: "Ладно, уж я тебя распишу, стебальщик гнусный".
А Джа-будда думает: "Распиши, родной, распиши, еще и денежку получишь".
Так они и расстались, довольные друг другом.
Один ученик, случившийся при этом, спросил:
- Скажи, Джа-будда, так что же ты пытался сказать этому человеку? Что жизнь наша иллюзорна? Ведь насколько я успел заметить, ты никакой зажигалки ему не показывал.
- Да нет. Я просто попытался намекнуть ему, что беседовать на такие темы в бульварной газете все равно что пытаться осветить вселенную галимой китайской зажигалкой. При том, что даже такую зажигалку мы можем себе только вообразить.

heller

— Слушай-ка, — воскликнул он, — а ведь ты можешь нас спасти! У тебя ж наверняка есть возможность изготовить на твоем мимеографе какой-нибудь липовый приказ, чтоб избавить наш полк от Болоньи.
Рядовой экс-первого класса и бывший капрал, неспешно отстранившись, окинул Йоссариана презрительным взглядом.
— Возможность-то у меня, конечно, есть, — горделиво признал он. — Но делать я этого даже под пистолетом не стану.
— Да почему?
— А потому, что это не мое дело. Каждый должен делать свое дело, понимаешь? Мое дело — продавать зажигалки, и по возможности с выгодой, или, к примеру, покупать хлопок у Мило. А ваше дело — бомбить врагов.
— Так ведь убьют меня над Болоньей, — жалобно сказал Йоссариан. — Нас всех там перебьют.
— Значит, такая у вас судьба, — отозвался рядовой экс-первого класса Уинтергрин. — Я вот, например, фаталист, спокойно гляжу в глаза судьбе — и тебе того же желаю. Если мне суждено выгодно продавать зажигалки или недорого покупать у Мило хлопок, значит, это моя судьба, и я буду с достоинством делать свое дело. А если тебе суждено быть убитым над Болоньей, то от судьбы ты все равно не уйдешь и должен с достоинством сделать свое дело; поэтому отправляйся, куда тебя посылают, и прими смерть как мужчина. Мне грустно это говорить, Йоссариан, но ты становишься хроническим нытиком.
Клевинджер согласился с Уинтергрином, тоже считая, что если Йоссариана убьют над Болоньей, значит, такая уж у него судьба, и даже полиловел от праведного негодования, когда Йоссариан признался, что это он передвинул линию фронта, вызвав наутро отмену полета.

copy

Спросили меня как-то раз давным-давно, как я отношусь к евреям.
Я очень удивился и даже потерялся, потому что я не думал об этом.
Решил сострить и сказал, что я не определился в своем отношении к еврейскому вопросу.
"А что, если не делать из этого вопроса?" – сказали мне. Я засмеялся, отличный подход.
Правда, и разозлился заодно, потому что я как раз никакого вопроса и не делал, и
на хуй мне сдалось это поучение вообще-то. Однако остроумие оценил.

круто

"...Того ж лета в Новъгороде был неурожай сызнова, и из низовых городов нужда была в хлебе, а великий князь Владимирский Гюрги в Новъгород написал: я-де хлеба вам дам и о том ряд с вами заключу, да только-де в том ряду прописано было бы, что Торжок с волостью, что новъгородцы имали, Владимирской земле подлежащи суть, да Господином Великим в той грамоте Новъгород не писался бы, а владеть Торжком все одно новъгородцам же, и он-де, Гюрги, про то здесь речь не ведет. И послал посадник вирников своих средь старейших и меньших новъгородских людей: бояр, житьих и черных - опрос опросить: любо ли им будет по такой грамоте хлеб получить, или любо ли им будет вместо того до урожая в недостатке побыть. И старейшие и меньшие новъгородские люди ему ответили: безлепо тебе, посадник, такой опрос опрошать, а лепо тебе, посадник, хлеб для новъгородских людей промышлять и совета такого на то у них не спрашивать, а тебя мы-де не на то сажали, чтобы ты в таком деле нас же вызывал на то, чтобы мы на себя бескормицу напрашивали, а тебя до урожая все равно что от того свобождали, чтоб хлеб вполную промышлять, и сами в том тебе подписались. А казны-де и силы, от нас же тебе поставленной, у тебя на то с лихвою хватать должно, чтобы нас на такой выбор не вызывать и хлеб без того промыслить, а иначе не посадник-де ты, а прямой ты тогда политический деятель постфеодальной эпохи. Посадник же, то услыхав, вирников своих отозвал, ответ на себя взял, как ему достояло, и хлеба новъгородцам промыслил, а был ли ряд с князем Гюрги или нет и что там писали, того не помнится".
http://wyradhe.livejournal.com/443153.html

кристи

— Так насколько вы продвинулись?
— К настоящему моменту, — неохотно ответил Пуаро, — ни на сколько.
— Право же, мосье Пуаро, вам надо взять себя руки!
— И вы тоже!
— Что значит, и я тоже!
— Подгоняете меня.
— Почему вы не поедете в Челси, туда, где меня стукнули по голове?
— Вы хотите, чтобы и меня стукнули?

xkcd

@Кто-то сказал — не помню, когда и где, — что апеллирование к свободе слова при защите своей позиции равносильно безоговорочной капитуляции, ведь самым веским аргументом спорящего становится тот факт, что его позицию можно высказать, не попав за решетку@.

твен

Может быть, все это было правдой. А может быть, и нет. Но, во всяком случае, это было интересно. А большего для городка вроде нашего и не требуется. Джордж вскоре уехал куда-то далеко и умер там, - "от разбитого сердца", сказали все. Это могло быть и правдой, потому что у него для этого были все основания. Ему не скоро удалось бы отыскать вторую Мэри Мосс.